Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

She lived alone except for a nameless cat.


Мы расстаёмся на несколько жизней, чтобы однажды столкнуться в холодном метро...
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:18 

Доступ к записи ограничен

пунктир
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
08:33 

И это тоже пусть будет (катаясь по полу от смеха).

пунктир
И как я додумалась плеер переложить в передний карман?
Наверно, с пластмассой было бы больно. И не только мне.

16:03 

пунктир
У меня опять то состояние, когда хочешь что-нибудь написать, а потом приходишь и понимаешь, что это не важно.
А что важно, не понимаешь.

05:50 

Колюще-режущее ощущение счастья.

пунктир
Один мой знакомый фотограф снимал свадьбу любимой девушки. Я чувствовала себя примерно так же, снимая их лав-стори.
Даже непонятно было, чего я больше хочу. Сама сдохнуть. Или её парня утопить в Чёрном море.
Поэтому внелавсторийные фотки получились на редкость психоделичными.

Ну а лечиться я пошла - как обычно.
Есть люди-конфеты, есть люди-таблетки.
И надо помнить, что лекарства - на то и лекарства, чтобы пропить курс и выздороветь, а не истреблять их пачками вместо.
А ещё есть странные дети, которым стрепсилс - всем конфетам конфета.


Правда теперь для лечения мне достаточно, как я и писала когда-то, "видеть тебя иногда". полуслучайно.

06:55 

пунктир
Что, не получилось прописаться у меня в постели, теперь решил зарыться в мою душу так глубоко, что если завалит вдруг, ни одному шахтёру не выжить?
До боли, гангрены, трупного запаха.
ненавижу тебя.

00:16 

Я очень редко ошибаюсь в людях.

пунктир
Вряд ли теперь уже когда-нибудь забуду, как на 1 курсе ты сидел на полу, а я подошла и честно призналась, что читала твой дневник в сети. Ты посмотрел на меня недовольно и пробурчал: "Ну-ну, читайте, какая я сволочь".
Я ответила: "А ты не сволочь". улыбнулась и ушла.
Я не ошиблась.

23:35 

Осень=Весна

пунктир
Я ухожу и на вопрос «ты сейчас куда?» тихо по слогам отвечаю «до-мой».

Теперь ты знаешь, что до-мой, это пицца прямо из духовки, светлая кухня, ромашки, зал, где разрешается курить, вертящийся стул, музыка, залитые клеем Маркес с Булгаковым, тёплые дощечки паркета и горячий шоколад вечером. И теперь ты знаешь, куда идти… если что. Раз мне так за три года и не хватило смелости нажать кнопку звонка.

Тебя никто не тянул за язык – говорить в домофон «свои».

Я думала, что когда мечты сбываются вот так – залпом – всё начинает казаться искусственным и плоским. Мне говорили, что мы обязательно будем подавлять друг друга. Мне всегда казалось, что моя гитара просто не способна издавать такие звуки.
Чушь собачья.
Капли градом падали с куртки; из рукавов, из карманов и капюшона – вырывались обрывки ветра… и затихали, придавленные гвоздиком на сосновой перегородке.

- Да, детка!
Говоришь ты компьютеру – и я давлюсь остатком вафли.
И я уже не могу различить – это вокруг нас – густой вишнёвый сигаретный дым, или дым – в моей голове.
С тобой обо всём можно – о дурацких совпадениях и духовном самосовершенствовании, о том, что музыка бывает осенняя, весенняя и летняя вечерняя, о тяжёлой судьбе проституток.

И я ведь, на самом деле, уже несколько лет ненавижу свой дом, мне противно сюда возвращаться, мне лучше – в прокуренном клубе, мне лучше – по тёмным улицам и слякоти, в неотапливаемых троллейбусах от конечной до конечной. А когда есть ты, я готова называть это домом. Я готова верить, что ты был здесь всегда.
И ничего не вызывает сомнений. Только карта Ленинграда у меня на стене над диваном. Которая означает, что тебя где-то там, за облаком дыма, ждёт девочка. И когда-нибудь вы поженитесь, заведёте детей – не с ней, так ещё с кем-нибудь. А я уеду через… Потому что желания должны сбываться.

Я часто вспоминаю сентябрь – на самом деле, это последнее, что я пом-ню. Как хотела отдать тебе рисунок – и лучше бы ты его тогда взял, потому что, похоже, он потерялся при переезде, оставшись только ущербной копией в сети.
И если тебе проще ссориться, чем всё-таки попытаться со мной подружиться, то значит и мне. Тоже. Я нашла себе место, где можно прятаться от себя хотя бы по вечерам. Мне как раз хватит – на год с небольшим.
На хрена только ты спасал мою шкурку? Жалкую и не на что не годную?
Но «спасибо» в любом случае. Чёрная неблагодарность – это совсем не то, чем возвращают долги.
У меня в голове две зияющих дыры. И чудовищные сквозняки.
Я уже никогда не осмелюсь обнять тебя.
Один щелчок выключателя. И всё. Вот он чёртов выбор. И ты в одной папке с «Пеной для бритья».

Вот такая я вот многоликая тварь.

23:59 

Иногда лучше жевать.

пунктир
В итоге я воспользовалась тем же способом лечения отчаяния, который посоветовала одномучеловеку когда-то давно, за три года, кажется даже, ровно за три – до описанных выше событий.

А теперь вот сижу и понимаю, что с моим воспалённым мозгом я ещё умудрялась вести беспрекословно правильный образ жизни. И что?

Список в студию:
Я не пью. Похоже, что пью.
- Сколько времени?
- Полпервого.
- А, ну тогда можно. А то пить до полудня - вроде дурной тон.

Я не курю. Видимо, пора признать, что хоть зависимости и нет, я курю.
Помню, шли мы по песочку вдоль залива, а может, уже по набережной, где ты мыла ступни в чистенькой блестящей луже... Ты сказала, что курильщикам нужно надевать на голову пакеты.
Я не принимаю наркотики. Не принимаю, но пробовала.
Я отличница. Была.
Я не замешана в порочащих меня связях. Эээээ…
От меня камня на камне не осталось.

А началось с того, что, забираясь в кровать, я плакала, сжимала колени и плакала, надеясь, что когда выреву всё, закончится этот кошмар с общим смыслом "оно уже не сбудется". Теперь причина кажется мне смешной. Теперь я бы оставила оттуда лишь мои приключения - это было как минимум забавно.


«Но это ж не главное?» - пытаясь себя успокоить.
Снисходительная улыбка поверх конспекта по МПРЯ, с которым сегодня меня ждёт бурная ночь.
«Конечно. Катись дальше…»

17:20 

пунктир
Я как алкоголик, который ползает по дому на коленках и ищет по углам деньги или хотя бы бутылки, которые можно сдать и получить деньги. Только я ищу хотя бы немножко силы воли, какие-нибудь жалкие остаточки. Потому что я уже даже не больше не могу. Какой там! Я просто не могу.

16:46 

Не прочитаешь. Потому что не я.

пунктир
Моя биография - салат оливье. Чего там только не намешано. Попробуешь - подавишься или отравишься. На самом деле, это всё сделано из разных видов одного овоща, имя которому хрен(ь).
Позавчерашний салат из морозилки. Даже слова слипаются.
Вот теперь и ты там. Точнее... Вот теперь и тебя тамнет.

Это я к тому, что...
Когда я смотрю на твои фотографии у себя на рабочем столе, мне тоже хочется курить.

18:57 

4 слова.

пунктир
- Почему я?
- ммм… Потому что ты. А почему я?

- Потому что я.

00:23 

Последнее важное воспоминание.

пунктир
Главное чётко уяснить: мои эмоции больше не имеют никакого значения.

Я сажусь на больничный стул, но меньше чем через минуту срываюсь с него и иду смотреть в окно – он электрический. У меня опять дрожат руки. Внизу валяются стройматериалы, возле груды железа сидят две кошки и заглядывают в окна. По крыше ходят голуби и клюют хлебные корки из больничной столовой. Корки отлетают в сторону, и голуби послушно идут за ними, клюют, они опять отлетают…
Ты радостно сообщаешь мне о том, что за углом патологоанотомическое отделение. Я смеюсь и стараюсь не думать - вчера врачи не хотели мне говорить, что с тобой. Мой уже отчаянный крик-просьба «Просто скажите, с ним всё в порядке?» так и повис на коротких гудках.

Звонят твои друзья.
-… да, хорошо. Жду вас без двадцати. И попробуйте приехать хоть на минуту раньше, прибью.
Улыбаешься мне.

Говоришь, что хочешь спросить у врача, что ты нёс, когда выходил из наркоза. Мы сидим на неудобной кровати с жёсткими пружинами и жуём шоколад.
Ты думал, что я не приду. Я думала, что брошусь тебе на шею, когда увижу. Но я просто сижу рядом, смотрю на твои запястья и сплетения выступающих вен со следами от капельниц и не знаю, куда деть руки.

- Ненавижу этот запах, - морщишься ты, выходя в пропитанный лекарствами коридор. Провожаешь до лестницы. Ещё какое-то время слышно, как я спускаюсь, беззаботно прыгая через две ступеньки.

13:41 

Осколок зеркала.

пунктир
слова от Ledum Palustre (Игра в осень..)


хвост,

гладь (не глагол, нет. хотя...

независимость,

полдень,

морошка,

кухня (где водятся вишнёвые пироги),

цвести.


Обратно – зелёнка, жёлтый, незнакомцы, трамвай, лакрица, тень, Санкт-Петербург - .
Больше слов никому не дам (=
А насчёт морошки.. надо будет как-нибудь исправить это обидное недоразумение и узнать-таки, чем я кормлю своих несчастных героев.

21:44 

Вопрос на засыпку.

пунктир
Кто-нибудь умный, объясните мне, пожалуйста, механизм того, как улетучивается уверенность. И как долгий и решительный монолог, заканчивающийся словами "Ну брось, мне это не нужно, я ухожу. Правдаухожу" превращается в итоге в обнимименяпожалуйстаздесьхолодно?

Нет, серьёзно.
Меня действительно очень волнует ответ.

22:56 

пунктир
У меня есть друзья-на-раз-в-полгода. Так вот. Ненавижу с ними встречаться. И каждый раз отвечать, что в личной жизни у меня всё так же хреново, и объяснять, как так вышло. Оооооо. Аааааа. Но они ведь искренне за меня переживают.
Ненавижу День города.

00:24 

Царапины по небу. Останутся надолго.

пунктир
Ненавижу, ненавижу, ненавижу дождь… В фильмах, в книгах, на улице за окном. И раскаты грома, и этот звук бьющихся об асфальт капель, и этот запах свежести из приоткрытой створки, холодом проникающий в комнату, мокрые крыши домов. Ненавижу себя, за то что даже самым близким друзьям не могу рассказать правду. Мой голос был громче раскатов грома.
- Теперь я… слышу… как…

Мне так гадко и так плохо (к последнему всё время хочется присобачить какое-нибудь наречье вроде набившего оскомину «неизбывно»), потому что мне на самом деле чересчур хорошо. Так не должно быть. Так и… я кусаю губы на врезающихся в голову картинках-фантазиях, ярких безумных вспышках, пытающих воображение своим излишеством. Мир перекосился набок. Повторюсь, никакой философии, и это даже смешно воспринимать серьёзно. Это просто гроза – ничего больше.
И не нужно смотреть за окно.

16:56 

Ватная тишина.

пунктир
Когда-то я думала, что пишу правду, и врала напропалую. Теперь – мне уже просто не о чем лгать.
Но я не верю ни одному своему слову.

Когда-то… неоспоримое оправдание.
Когда-то меня с тобой связывала странная, прочная, очень тонкая нить. Односторонняя? Не знаю. Тогда уж – однонаправленная. Нить, по колебаниям которой я чувствовала, как тебе, как кактусы, как квартира, какую музыку играет твоя гитара… или молчит. Как ты пьёшь чай и не пьёшь кофе, как спускаешься по лестнице, ждёшь трамвай, куришь, балкон, уехал. Я так давно не виделась с тобой, что моё воображение окончательно растеряло все те маленькие пронзительные подробности, которыми кишил твой наполовину придуманный мной мир, которые – я могла бусинами перебирать в памяти, до бесконечности нанизывая на нашу нить, то пуская вниз, то подбирая наверх. Которые… так приятно было рассматривать со всех сторон, что даже когда я была так зла на тебя, так почти равнодушна, что от тебя уже почти ничего не оставалось, я вспоминала их – и возвращалась. А теперь у меня есть только шесть латинских букв

online
и я больше не знаю, что ты делаешь, не понимаю, что ты чувствуешь, не догадываюсь, о чём-что-ты-о-б-о-мне думаешь.
Я, как человек, разом лишённый зрения, слуха, обоняния, осязания. И мне страшно, потому что кажется, что ты ещё рядом. Потому что знаю, где я.
Да, всё там же. И нет, я не приезжаю туда каждый раз, чтобы помучить себя, я – уезжаю. И никак не могу – уехать.
Зная, что больше уже ничего не будет.
Зная. Что больше мне не нужно ждать зимы, когда вдруг и не выдержат и внезапно сплетутся две озябшие жизни. Нет, всё в порядке. Я привыкла. У меня была целая чудесная бес_сонная весна, чтобы понять и смириться.

Просто иногда так случается – троллейбус идёт в депо на Селезнёва.
И нити тают в воздухе.

Слишком много в этот раз было дождя. Он всё шёл, шёл… июнь, грозы, я промокла, ангина, грозы, июль, капли, сырость, душно, насморк, капли. Июль? Залил, всё что можно, заставил забыть, кормил с ложечки словом «всё равно», был нежен, терпелив… я бы могла заново придумать себе твой мир, но мне не нужно больше. Мои воспоминания о тебе – горстка банальностей. Кактусы? Да, последнее, что я увидела, отворачиваясь от слепящего света обволакивающе жёлтых фар.
И теперь я просто ищу новую норку, в которую можно забиться. Куда приехать посреди ночи – будет самым простым и логичным выходом. Это всегда так бесценно приятно – ощущение, что есть, куда бежать. И я найду.

Не потому что иначе… блаблабла.
Ничего не случится. Я просто очень этого хочу.

И это совсем-совсем не смешно – просыпаться от презрительно щурящихся из-под вязкого облака немытого стекла лучей на последнем сиденье пустого троллейбуса с кондуктором, жалобно взирающим на тебя с высоты «метр шестьдесят минус сиденье» - доброе утро, вы попали в рай. Десять рублей, милая. Билет? Счастливей всех на свете.

боги, как же ты мне надоел.

22:44 

пунктир
Последние сто метров до дома я шла с туфлями в руках.

19:29 

Два с половиной года, два месяца, 19 дней.

пунктир
Я позвонила тебе, потому что никого не оказалось рядом. Я сама удивлена, что до сих пор помню твой номер.
Но тебя не было дома.
просто. пойти на кухню. поставить чайник. 3 "п".

Это значит «нет».

хотьбыутебянебылоопределителя

12:36 

Светла и прозрачна.

пунктир
Для того, чтобы принимать всерьёз то, что ты можешь влюбиться как в мужчину, так и в женщину, необходима определённая смелость. И дело не в общественном осуждении (которое на практике в полной мере выказывает только старшее поколение), неподготовленности законодательства к таким казусам (а вы уже подумывали о Голландии?), наложении психологий (сучка крашеная, мужлан плосколобый) и парампампам. Нет. Просто, когда границы выбора расширяются в два раза, на тебя ложится и в два раза больше ответственности. И страха.


Иногда жизнь изворачивается так резко и распадается такими замысловатыми кольцами, что я просто не успеваю вовремя вдохнуть – и единственное, что мне остаётся, лежать на холодном полу, боясь пошевелиться, и в тридцать девятый раз (как подсказывает мне ласт.фм) слушать одну и ту же песню.



апдейт: восемьдесят девятый.
запись создана: 20.09.2009 в 17:30

Царапины по небу

главная