• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:18 

пунктир
Я забываю значения слов. Что ещё страшней, я забываю значения взглядов.

Глупое счастье – улыбка – слёзы – разочарование – цинизм.
Тысячи миллионов повторений. Бесконечные мосты-провода-камни-бордюры-рельсы, рога троллейбусов, грязные бока когда-то цветных трамваев и желание писать на всём, до чего можно дотронуться. И уж совсем некстати – полупрозрачный аромат цветущих яблонь, заглушивший пыль, бензин и терпкий запах чьей-то старой одежды.
Эй, взгляни, я здесь. Задняя площадка троллейбуса. Открытое окно.
Эй, это я. Помнишь меня?...
Нет. пожалуйста, не смотри, пожалуйста, не надо…


Я забываю логику. Физику, алгебру, историю, польский язык.
И уже не хочется никому смотреть в глаза, никому ничего объяснять. Чего я ждала? Что смогу прожить отведённое мне время ярче и стремительней, что моё понимание, моя «прожжённость жизнью» при абсолютном отсутствии опыта – прожжённость книгами, даст мне больше боли и отчаяния, но и всего остального – тоже больше? И собственная непроизнесённая фраза «Ну да, имеют право… разбить себе жизнь по общепринятому образцу» вальяжно тонет под снисходительным «Ну у тебя же какие-то свои планы». Ага, изменить мир.

Я похоронила эту идею. Право, что заживо.

На самом деле, я просто ещё одна девушка, страдающая от одиночества. И я так же нервничаю и переживаю из-за кого-то, кто ещё долго будет сниться мне по ночам, заставляя весь следующий день ходить с дурацкой улыбкой. Я смотрю из открытого троллейбусного окна на человека, который так и не стал частью моей истории. Я вижу его каждый день, живу с его мыслями у себя в голове, опускаю глаза… которые режет от вида их прочного семейного... И лишь иногда, заглядывая по вечерам в чужие окна, я отчаянно желаю увидеть там кусочек чьего-нибудь счастья, лишь бы только знать, что кому-то сейчас хорошо, лучше, чем мне. И, смотря в зеркало, всё чаще прошу прощения у времени, оставляя надежду хоть что-то изменить в своей чёртовой… по ту сторону стекла.

Ещё одна жертва лишённой всяких оснований веры в себя. Мои смыслы и цели, мои порывы, обещания, старания, поступки – оказались сильнее меня. Проверяли на прочность, а я – не выдержала, и теперь – глухая ненависть за собственные мысли, сводящиеся к жалобам на усталость и хриплым просьбам о помощи… обнять, согреть, посмотреть в ту же точку, посмотреть в глаза, улыбнуться.

Эй, это же я. Всё та же я. Ничего не изменилось.
Я вот так же сяду рядом, и всё станет хорошо. По глоточку буду пить чужую боль и понимать: моя.

И вылечусь. Ещё тысячи и тысячи раз. То, что медленно убивает других, заставляет жить меня.
Без тени надежды на обратную реакцию.

И я снова смотрю сквозь раззолоченное солнечными лучами стекло за тем, как кто-то осторожно делает двадцать первые первые шаги. Кто-то, кто будет жить за меня и из-за меня, раз у меня не получилось.

Ну что ты, глупая, опять ноешь? Незаживающая, но, увы, не смертельная рана самой себя. Совсем не как бы тебе хотелось. Кто-то раскрасил твой дождливый, бесцветный мир, потому что тебе было лень. И теперь я точно знаю: мои желания всегда сбываются, мои мечты – никогда. Весна, улыбки, большие и маленькие победы…
А между строк – якобы-мои чувства. Осторожно, не заденьте. Хотелось бы крикнуть «Легковоспламеняющееся!», но нет, просто «бьющееся».

Мои желания всегда сбываются, мои мечты – никогда. Хорошо, что так.

16:36 

Под градусом.

пунктир
Я здесь:
Широта: 45.05267711637659
Долгота: 38.963602781295734


Мне нужно:
Широта: 45.035719362984736
Долгота: 39.098120927810626


...либо сразу (=
сюда

, а потом сюда (откармливать кое-кого кое-чем)

URL
22:31 

А утром я проснусь..

пунктир
Никогда не думала, что это будет ещё более выверенная и жестокая игра. Крестики-нолики на выбывание через створку окна. Ты – ход, я – ход. Когда-нибудь моё сердце устанет биться в таком бешеном ритме. И тебе станет не с кем играть. В "мы теперь дружим", "эй, я свой парень", "со мной можно говорить обо всём на свете", "в меня можно бросаться любыми словами", "нет, мне не больно, мне смешно", видишь?

И я ни в коем случае тебя не виню. Когда угодно и за что угодно, но не так и не сейчас. Ты – ход, я – ход. Ведь мне ничего не мешает
выйти из игры.
По крайней мере, мне очень хотелось бы в это верить.
Потому что иначе – где я найду силу отвечать на письма каких-то очередных молодых людей с максимальной вежливостью, на какую только способна. Они ведь не виноваты, что у меня есть от трёх до восьми часов тебя ежедневно кроме воскресений. И пока будет так, ничего не изменится. Может только – я научусь ценить каждый такой день рядом. Твой затылок в паре метров и моё от этого до мурашек настоящее ощущение твоих волос между пальцами. Научусь по-настоящему любить обыденное и привычное
на грани. на краю.
Выходит, в этой истории вообще нет виновных.
Просто я - ход, ты - ход.
Шипы-поступки, шипы-слова…

И если я начну кого-то искать, то найду лишь себя, испуганно забившуюся в угол и давящуюся отчаянием. От того что для кого-то слово никогда одно, а для меня их десять. Никогда 1, никогда второе, никогда третий, Никогда IV Грозный, пятый наисветлейший и наиприятнейший никогда...
Потому что на самом деле я очень счастлива. Где и для кого только мне ни приходилось рисовать свои крестики-нолики, чтобы наконец добиться этой единственной желанной партии...
да-да, у меня на подоконнике кактусы умирают от счастья.
тихонечко спят по углам уже не расчитывающие на внимание гитары.
лампа каления вместо обычной.
в окна бесцеремонно заглядывает полная луна.
музыка.
и жёлтые обои.

Это сердце из камня, этот камень, как воск,
А моё пять-минут-назад уже разорвалось.
Если ты прикоснёшься ко мне, я умру мгновенно,
Разлечусь на множество капель, забрызгаю стены.

Как мне это назвать – человек 33 черты,
Любовь или ненависть ты?
Па-па-ра-пам


А ещё - стойкая уверенность, что никто не мешает мне в любой момент выйти из игры. Я долго не могла понять, как получилось, что я больше не верю в то, что ещё хоть что-нибудь может быть.
Теперь бросаю взгляд в сторону и вижу: он дописан и сожжён, мир, в котором тебе захотелось бы жить.
Или ревности дикой гримасы…
Па-па-ра-пам



p.s. большое спасибо всем, кто голосовал за фотографии.

00:21 

Как водичка?

пунктир
Прогулка по главной улице города закончилась тем, что я с утюгом в руках и в огромном мужском халате в чужом доме, куда вряд ли ещё когда-нибудь попаду, бессмысленно вглядывалась в темноту за окном, пытаясь понять, где я всё-таки нахожусь... < читать дальше >

00:21 

Я обещала себе, и прежде всего, себе - не повторяться, но.

пунктир
Те, кто смотрят правде в глаза, превращаются в камень.

Чего ты от меня хочешь? Первый шаг?
Я не против.
Только в силу сложившихся обстоятельств, это должен быть уже не шаг – прыжок.
И чтобы допрыгнуть, мне придётся побить два мировых рекорда – в длину с разбега и в высоту с шестом.

12:39 

Почти реально..

пунктир
Когда ты сидишь рядом, и мы по очереди уже в двадцатый раз пытаемся заехать на этот чёртов склон, я понимаю, что мне всё равно, кто ты. Я могу не знать, но я чувствую, что кроме меня этим вечером никого нет и не может быть. И в итоге я, конечно, плюю и сворачиваю искать объездную дорогу. Какая там Италия и синеватые сугробы по обочинам, зачем мне эти мягкие комочки - снега? У нас самые лучшее на свете весенние дожди в конце января.

00:04 

deux.

пунктир
Жаль, я не умею писать отчёты о концертах, но мои два слова «мне понравилось» значат неизмеримо больше, чем можно предположить. Потому что у Макса глаза живые, потому что это по полному праву – музыка, в отличие от.. в общем, на разогреве у них была местная группа, у которой, как это часто бывает со звёздами районного масштаба, самомнение и амбиции заходят намного дальше славы.. - не то что простой и забавный Покровский. Мне не доставляет удовольствия критиковать чужое творчество, ещё меньше я люблю об этом писать – и поэтому надеюсь, что здесь больше не появится подобных постов, но я не понимаю. Где, как… можно? В принципе, я могу выключить голову и танцевать под любую чушь, которая звучит из динамиков… но, как человеку, которому приходится уживаться с пробитым лёгким, постоянно напоминающим о своём угнетённом состоянии так, что на третьей песне я начинаю задыхаться и от боли не могу танцевать, - за слишком воинственную реакцию на слово б##дь, мне кажется диким и совершенно непонятным ликование девушек в тот незабываемый момент, когда барабанщик, тыча пальцем в толпу, орёт: «Ты с#чка-па###с##ка». Эту музыку в журнальных рецензиях называют интеллектуальной..

Что ж, счастье безлимитного интернета чревато тем, что можно сказать, не подумавши, вместо того чтобы всю ночь размышлять, а стоит ли вообще говорить.

Потому что на самом деле – всё это ни капельки не важно.
Ведь есть музыка, которая доходит до кончиков пальцев, и в следующий момент ты начинаешь чувствовать, что отрываешься от пола и тихо паришь в нескольких сантиметрах над головами плавно покачивающихся людей…
И «ногу свело» - это действительно состояние души.
И я никогда не следила за их творчеством. Меня просто уговорили сходить на концерт за компанию.
И два слова, только два. Больше действительно ничего не надо.

Люди никогда не вспомнят наши звонкие, смешные имена…

URL
17:31 

С цветами.

пунктир
Когда-то это была я. #4703
Наткнулась, перечитывая "наши" старые дневники.

апд. Спасибо за удобрения букеты.

20:59 

Двойная жизнь.

пунктир
Она выглянула в окно. На улице было уже совсем темно.
- Пойдём, прогуляемся.
- Куда?
- Ну просто. Я тебе хочу кое-что показать.
Она подвела его к соседнему дому, на крышу которого можно было бы легко перебраться, имей кто-то из них хотя бы немногим больше смелости. Дом этот тоже носил шестой номер, только дробь один, абсолютно так же выглядел, только разве что немного уходил назад – в плохую погоду можно было подумать, что в глазах двоится – и это один дом. Она указала рукой на балкон второго этажа.
- Я как-то шла мимо и увидела, что этот тоже синий. Я думала только тебе придёт в голову красить балкон в синий цвет.
- …
- А ещё ты как-то пришёл и сказал: «Наконец-то мы застеклили балкон». Этот, - она махнула рукой в сторону квартиры, в которой только что зажёгся свет, - тоже застеклили, когда я была здесь в следующий раз.
- Хм.
- И ещё, знаешь что, - это десятая квартира.
- Забавно.
- А теперь смотри. В окно кухни рядом. Только внимательно.
- …, ***, да это же я.
- Нет, просто похож на тебя…
а может и правда ты.

- Надеюсь, со мной сейчас это тот ты, я хочу сказать, правильный, настоящий.
- А я не здесь и не с тобой.

Наверно, мне никогда не хватит мужества признаться, что я тогда видела не тебя.



21:54 

У каждой болезни своя история…

пунктир
- Проверь почтовый ящик. Не электронный – обычный, железный.

Через пять минут щёлкнул замок – оглушительно – для моего воспалённого мозга и тишины подъезда, жильцы которого ездят на лифте и почти все на работе в такое время. Потом где-то совсем рядом зазвенели шаги и постепенно затихли приблизительно на третьей ступеньке снизу. Обратно он шёл почти неслышно, выдавая себя лишь задумчивым шарканьем, и, наверно, вертя в руках коробочку с диском. Он поднялся на второй этаж и вышел на балкон. Он стоял там ещё какое-то время. Смотрел на заваленную мусором крышу магазина напротив, равнодушно провожал камнем вниз падающих с верхних этажей голубей, которые, оказавшись на открытом пространстве, собирались в стаи и ровной эскадрильей взлетали обратно, шумно рассаживаясь на ржавые перила и искривлённые штыри с оборванными бельевыми проволоками.
Я сидела этажом выше на ступеньках и нервно курила мыльные пузыри.
А теперь, пожалуйста, только не ошибись. Теперь пожалуйста… Напиши что-нибудь. Ты ведь всё равно не сможешь промолчать. Так… одно короткое «спасибо» - у меня в кармане зазвенит телефон от твоего сообщения – и, может быть, ты услышишь и догадаешься. Я забыла выключить звук. А сейчас у меня слишком дрожат руки, чтобы я смогла справиться с маленькими скользкими кнопочками. И ты найдёшь виновато прячущую голову в колени меня и баночку мыльных пузырей рядом.
А если нет, я выйду через заднюю дверь и затем, обойдя полквартала, чтобы ненароком не попасться тебе на глаза, по незнакомым дворам и расползающемуся берегу озера и каким-то чудом не потерявшись, доберусь до остановки, дождусь свой 14. Всё, я не хочу дальше писать.


_________
Не было. Жизнь – она, видишь ли, проще. А я смылась раньше, чтобы не создавать неудобств ни тебе, ни мне. И вот теперь иду по улице, мешая подошвой снег с песком, и улыбаюсь. И мне даже ни капельки не больно и не тоскливо. Не потому что разлюбила. Просто это моё маленькое счастье – быть незаметной тенью, которая подбрасывает тебе диски в почтовый ящик и… ладно, больше ничего не скажу, а то вдруг ещё прочитаешь. Впрочем, я почти уверена, что нет. Ты читал мои дневники, часто – думая, что я об этом не знаю, я делилась в них всегда чем-то очень искренним и до озноба личным, но я больше не хочу… Я теперь понимаю, что сделала это из честолюбия и эгоизма, а тень, которая слишком часто напоминает о себе – это какая-то не совсем правильная тень.
Странно начинать этот дневник с тебя, но всё с точностью до наоборот – я решила покончить с тобой. И если получится, это будет единственная запись о тебе. А если нет, что ж.. посмотрим. Я не хочу забегать вперёд.
Осталась только баночка мыльных пузырей.
Я забыла.
Случайно.
И не стала возвращаться.
Я еду в трамвае и не слышу, что играет у меня в плеере – мне просто нравится то, что там играет.. сначала читаю, потом бессмысленно смотрю в окно, отмечая про себя, что там всё время одно и то же – те же дома и заборы, окна и стены. Нет, не может быть, чтобы я ездила по кругу. Всё гораздо страшнее – я живу по кругу.
Я теперь, наверно, отношусь к самому жалкому разряду девушек. Умудряющихся быть счастливыми даже чьим-то равнодушием и постоянно совершающих кучи маленьких глупостей. Нет, в 14, конечно, это почти подвиг. Но мне, к сожалению, уже 20. Только, прошу Вас, не надо мне говорить, что в моей жизни всё только начинается. Пока в своих кедах и с взъерошенными волосами я ещё тяну на подростка, но всё же скоро потеряю педофилов как категорию потенциальных поклонников. А потом мне будет 25, потом 30. Я видела, как смотрят на меня мужья тридцатилетних жён. И видела, сколько отчаяния в якобы ненавистных и якобы так мило испепеляющих взглядах этих женщин. А когда вокруг всего этого прыгает тошнотворно орущий ребёнок лет пяти… Жизнь удалась.
Я иду мимо замёрзших прудов, провожая глазами чьи-то следы на льду. Я всегда боялась ходить по такому тонкому и ненадёжному… Я боюсь, что вот сейчас я приду домой – и на меня наконец свалится… осознание, истерика, первобытный ужас, чувство досады, ехидные уколы гордости. В конце концов, мой страшный и одинокий вечер – вещий кошмар.
Но нет, всё до неприличия хорошо и.. спокойно. Апатия. Она может быть очень. приятной. Особенно если она мой новый друг – чудесный юноша с добрыми глазами и, разумеется, гей. Пару месяцев назад меня очень покоробила фраза «Мне кажется, это так пикантно – иметь друга гея»,- нет, пикантно – это два года добиваться внимания гомосексуалиста втрое старше себя, который к тому же ещё и ведёт у тебя на курсе лекции, чтобы потом с виноватой полуулыбкой сказать, что предпочитаешь девушек. И иметь друга по имени Апатия это, я соглашусь, пикантно. Но на самом деле он просто любит те же сорта чая, что и я, и вяжет прекрасные перчатки для моих вечно где-то шляющихся вместе с хозяйкой пальчиков. И, наверно, во мне тоже есть что-то хорошее.
Вот поэтому мы и дружим.

Царапины по небу

главная